Каким-то образом эти духи идеально подходили к настоящему моменту. Руки девушки обняли его быстрее, чем он ожидал. Его руки повторили её движение, он почувствовал, что её кожа гладкая и шелковистая, и они погладили её, вверх и вниз, сами, словно против его желания. Что-то шевельнулось у него на груди, и Номури заметил, как её маленькие руки расстёгивают пуговицы его рубашки. Её глаза смотрели прямо на него, и теперь её лицо уже не было таким простым и некрасивым. Он расстегнул свои манжеты, девушка спустила его рубашку вдоль спины и затем подняла майку, снимая её через голову — или попыталась, потому что её руки не могли подняться так высоко. Он прижал её к себе, чувствуя шелковистость искусственной ткани нового бюстгальтера, трущегося о его гладкую, без единого волоска, грудь. Теперь его объятие стало сильнее, настойчивее, он прижал свои губы к её губам, обхватил ладонями голову Минг, заглянул в её тёмные глаза, ставшие внезапно такими глубокими, и увидел там женщину.
Её руки опустились, расстегнули его пояс и слаксы, которые скользнули вниз, охватив щиколотки. Номури едва не упал, когда шевельнул одной ногой, но Минг подхватила его, оба рассмеялись. Он поднял ноги, освобождая их от слаксов и туфель, и затем они вместе сделали шаг к кровати. Минг сделала ещё один шаг и повернулась, представ перед ним.
Номури понял, что недооценил девушку, — её талия была на целых четыре дюйма уже, чем ему казалось, — во всем виноват этот проклятый неуклюжий костюм, который она носила, тут же подумал он, зато её груди идеально наполняли бюстгальтер. Даже ужасная причёска казалась теперь красивой, каким-то образом дополняя янтарную кожу и раскосые глаза.
То, что последовало дальше, было одновременно простым и очень трудным. Номури протянул руки и прижал её к себе, но не очень тесно. Затем его руки прошлись по её груди, впервые ощутив грудь сквозь прозрачную ткань бюстгальтера. В то же время он внимательно наблюдал за её глазами, ожидая, как Минг отреагирует. Она, казалось, успокоилась, может быть, даже немного улыбнулась, почувствовав его прикосновение.
Далее последовал следующий, уже обязательный, шаг — двумя руками он расстегнул пуговицы между чашами бюстгальтера. Мгновенно руки Минг поднялись и прикрыли грудь. Что это значит? — подумал офицер ЦРУ, но затем её руки прижали его к себе, их тела встретились, и он наклонил голову, чтобы снова поцеловать её. Руки Номури сняли лямки бюстгальтера с плеч девушки, и тот соскользнул на пол. Оставалось совсем немного, и теперь руки обоих двигались, подгоняемые желанием и страхом. Её руки опустились к эластичному пояску его трусов. Её глаза не отрывались от его глаз, и на этот раз она улыбнулась по-настоящему, заставив его покраснеть. Минг почувствовала его готовность и быстро стащила трусы вдоль его ног. Оставались только носки, он стряхнул их, наступила его очередь потянуть вниз её красные шелковистые трусики. Она отбросила их ногой в сторону, и они сделали шаг назад, глядя друг на друга. Её груди, понял Номури, соответствуют размеру В плюс, а напрягшиеся соски походили цветом на темно-коричневую глину. Талия девушки была удивительно тонкой, словно у модели, резко контрастируя с женской грудью и бёдрами. Номури взял её за руку, подвёл к постели, поцеловал, укладывая на покрывало, и с этого момента он уже не был офицером разведывательной службы своей страны.
Магистраль, начавшаяся в квартире Номури, вела к сайту всемирной паутины, созданному в Пекине, официально для «Ниппон Электрик Компании», однако сайт, предназначенный для НЭК, был создан американским гражданином, который работал на нескольких боссов.
Одним из них было несуществующее предприятие, деятельностью которого руководило Центральное разведывательное управление. Точный адрес электронной почты Номури был доступен резиденту ЦРУ в Пекине, который, между прочим, ничего не знал о нем. Резидент, наверно, возражал бы против такой меры предосторожности, хотя она являлась характерной для стиля руководства Мэри Патриции Фоули. К тому же группа ЦРУ в Пекине никак не прославилась успешной вербовкой высокопоставленных чиновников КНР, чтобы превратить их в агентов ЦРУ в Китае.
Донесение, которое резидент ЦРУ загрузил в память своего компьютера, казалось ему бессмысленной тарабарщиной, выбранными наугад буквами. С таким же успехом оно могло быть напечатано шимпанзе в благодарность за угощение бананом в какой-нибудь исследовательской лаборатории. Резидент, однако, не обратил на это никакого внимания и просто зашифровал его своим собственным кодом, известным под названием «Чечётка», и затем перезагрузил донесение в официальную правительственную систему связи. Отсюда оно было передано на спутник связи, затем поступило в Саннивейл, Калифорния, далее снова было загружено на спутник и принято в Форт-Бельвуар, Виргиния, на другом берегу реки от Вашингтона, округ Колумбия. Отсюда донесение пошло по секретному оптико-волоконному кабелю в Лэнгли, где находится штаб-квартира ЦРУ. Там оно поступило в «Меркурий», центр связи агентства, где с него сняли код станции ЦРУ в Пекине, обнажив первоначальную тарабарщину. Наконец, наступил последний этап — наполовину расшифрованное донесение послали на терминал персонального компьютера миссис Фоули. Лишь она обладала системой окончательной расшифровки и ежедневно меняющимся алгоритмом для второй половины системы в лэптопе Чета Номури, которая называлась «Интеркрипт». Мэри-Пэт занималась в это время другими делами, и понадобилось двадцать минут, чтобы донесение могло войти в её систему и предупредить о прибытии донесения от «ЗОРГЕ». Это тут же возбудило её интерес. Она дала команду своему компьютеру расшифровать донесение и увидела на экране прежнюю тарабарщину. Тут она вспомнила, что Номури находится на другой стороне линии смены дат и поэтому использовал другую ключевую последовательность. Итак, изменим дату на завтрашний день… и вот наконец! Мэри Пэт напечатала расшифрованное донесение для мужа и затем сохранила его на жёстком диске, автоматически зашифровав снова. После этого она прошла несколько шагов к кабинету Эда.